Алиса Ларская

Судьба и жизнь

Каждый человек уникален и по-своему интересен. Ведь у каждого – своя судьба, свой неповторимый жизненный путь. Можно долго спорить или рассуждать: даётся ли человеку судьба свыше или он исключительно сам строит свою жизнь. Ясно одно: в судьбе человека, как в капле, отражается, порою, судьба всей страны. 

Рассказывает Талыпова Светлана Николаевна: 

- Моя мама – Зинаида Дмитриевна Кольцова, родилась в 1909 году, в дворянской семье. Сохранилась старинная фотография, где она с родителями и сестрой. У маминой семьи была швейная фабрика в Юго-Осокино.  

А фамилия папиной семьи – Демидовы. Отец родился в 1906 году, в семье было семь детей. На фотографии он – старший из мальчиков.  

 

О своём детстве и юности родители рассказывали мало. Отец лишь однажды обмолвился, что когда случилась революция, они всей семьёй несколько дней прятались в подвале, потому что на улицах были грабежи и беспорядки. Потом много раз переезжали: колесили по Уралу, были вынуждены заменить в фамилии букву «м» на «л», поэтому стали – Делидовы. Но позднее вернули себе свою исконную фамилию.  

Когда моей будущей маме исполнилось 18 лет, к ней посватался мой будущий папа, и вскоре они поженились. В 1930 году родилась моя старшая сестра Галина. В 1934 году на свет появился мой брат Вячеслав, а в 1937 году – Владимир.  

  

В 1939 году моего отца – Николая Ивановича Делидова направили работать в Коми-Пермяцкий округ, в Кудымкар, назначили директором заготовительного предприятия «Уралпушнина». Со слов старшего брата, знаю, что всё лето наша семья из пяти человек жила в сарае,  и лишь к зиме нам дали квартиру на первом этаже. Этот дом и сейчас сохранился.  

В Кудымкаре отец проработал 4 месяца, потом его призвали в армию. В 1939 году он служил в Монголии и был командиром орудия. В то время армейской группировкой в Монголии командовал будущий маршал Советского Союза – Жуков. Отец ни раз видел этого легендарного полководца.  

 

Я родилась зимой 1940 года. Папа был тогда на армейской службе, но вскоре вернулся. Он дал мне имя... Отец побыл дома недолго, его направили на Карельский фронт, а оттуда на Великую Отечественную войну.  

Нашей семье, оставшейся без кормильца, пришлось тяжело. Я родилась семимесячной, мама выхаживала меня, заботилась о трёх старших детях, здоровье её пошатнулась, она заболела. Но, несмотря на это, работала на колхозных полях: жала рожь.  

Еду давали по карточкам, наша семья большая, продуктов не хватало, мы голодали. Однажды к нам пришла комиссия из горисполкома, посмотрели, как мы живём, и выписали сухое молоко, яичный порошок и несколько банок американской тушёнки, а так же выделили нашей семье две грядки земли под картошку и мелочь – лук, морковку, капусту. Потом неожиданно пришёл аттестат от отца, по которому можно было получать деньги. Это стало большим подспорьем для нашей семьи.  

    

В начале войны в Кудымкар приехали эвакуированные жители Прибалтики. Им приходилось трудно: коми-пермяцкого языка они не знали и русский тоже кое-как, поэтому на предприятия их работать не брали, они трудились в колхозе. У нас жила молодая женщина – Марта. 

Позднее мама приютила троих детей: с нами жил 3-х летний мальчик Вова и две девочки Юля и Клава, которые учились вместе с моей старшей сестрой. 

Квартира у нас была 2-х комнатная. Посредине большой комнаты стоял огромный стол: за ним легко помещались 20 человек, а возле русской печи – детская кроватка. В другой, маленькой комнате, был только стол, где делали уроки, и кровать. Народу было много: 9 человек. Я и братья спали на полу.  

Жили мы дружно, и в доме всегда поддерживали порядок и чистоту. Помню, пол раньше был не крашеный, чистили его так: братья посыпали песком, потом веником-голяком шоркали до бела, а я вслед за ними пол мыла.  

 

Отец вернулся домой только в 1946 году. На войне папа был трижды ранен, лежал в госпиталях. После окончания войны, папа ещё почти год нёс службу в Венгрии. Писал он часто, присылал открытки: маме и отдельно нам, детям: Галинке, Славке, Володе и мне – Светлане. Эти открытки у нас до сих пор бережно хранятся. Он был командиром взвода и привёз с войны список бойцов: 18 человек, жизнь которых отняла война. Помню, что рассказывал о тяжёлых боях под Харьковом. Он очень редко и неохотно делился своими военными воспоминаниями...   

Папа вернулся домой на мой день Рождения: 9 февраля. Мне тогда исполнялось 6 лет. Я его не сразу признала, хотя в доме у нас было много его фотографий, но вживую-то тогда я увидела его впервые...   Папа привёз мне красивый костюм, ботиночки и шапочку. Я была очень рада такому подарку. Ведь мы не были избалованы ни одеждой, ни едой.  

Помню, мне было 5 лет, когда мама послала меня в хлебный магазин. Я пришла туда, огляделась и обмерла, увидев, светлую буханку. Продавец спросила: «Какой тебе хлеб?». Я не сомневалась: «Белый!». Денег у меня хватила только на полбуханки. Принесла домой, а мама расстроилась, говорит: «Надо было на эти деньги купить больше хлеба. Чёрного хлеба». А я всё не могла взять в толк, отчего она огорчилась, и восторженно твердила: «Но это же белый хлеб! Белый!». Тогда простой белый хлеб казался мне невероятным лакомством.   

 

Когда папа приехал, мы зажили хорошо: он охотник и рыбак. Еды стало вдоволь. Мы всегда и со всеми делились: так в нашей семье было заведено. Помню, папа нередко возвращался с рыбалки с богатым уловом и мешок с рыбой оставлял во дворе, чтобы все, кто нуждался, могли её взять...  

Маме в наследство от родителей досталась швейная машинка «Зингер». К маме часто обращались с просьбами перешить вещи, и она никому не отказывала, и денег не брала.  

До сих пор в Кудымкаре моих родителей помнят и любят.  

 

Семья у нас была дружная. Петь любили всей семьёй. У нас у всех красивые голоса. У меня первое сопрано, у сестры – второе сопрано. И братья тоже хорошо пели. Песни разные, но есть одна любимая, 1827 года: «Из страны, страны далёкой, Волги матушки широкой, ради славного царя, ради вольности весёлой, собралися мы сюда…». А ещё любили песню «По диким степям Забайкалья…».  

Когда мы всей семьёй дома пели, возле наших окон народ останавливался и слушал.   

 

В послевоенное время папа продолжил работать директором «Уралпушнины». Мама на том же  заготпредприятии работала уборщицей и кассиром.  

Отец у меня был – золотой человек: никогда нас не обидел ни словом, ни делом. Родители очень любили друг друга. Они даже умерли в один день: 5 декабря. Только с разницей в 6 лет. Мамы не стало в 1968 году, папа ушёл из жизни в 1974-ом...  

 

Я в детстве ростом была не высокая, но всегда очень активная. В школу пошла с шести лет: глядя на старшую сестру и братьев, мне сильно хотелось учиться. Я участвовала во многих школьных мероприятиях и выступала на радио: пела и читала стихи.  

Несмотря на то, что у меня врожденный порок сердца, я занималась физкультурой, зимою бегала на коньках, летом – ездила на велосипеде. И, невзирая на запреты врачей, принимала участие в спортивных соревнованиях, и нередко брала призовые места.  

В школьные годы я была членом бюро горкома Комсомола. В 1954 году ЦК КПСС принял постановление об освоении целинных земель Казахстана. По зову Коммунистической партии и Ленинского комсомола в целинные степи устремились молодые коммунисты и комсомольцы – самая активная часть молодежи Советского Союза. 

Мне тоже очень хотелось поехать на Целину, а медики знали, что у меня врождённый порок сердца, и препятствовали. Но мне всё-таки удалось получить «Комсомольскую путёвку» и я возглавила комсомольский отряд нашего Коми-Пермяцкого округа. Мы – 40 добровольцев, весной 1958 года отправились на Целину. 

Родители не были против. Они понимали, что отговаривать меня бесполезно, у меня характер напористый: как решила, так и сделаю. 

А когда я вернулась, они меня не узнали... 

 

Продолжение следует.